yanewegi: (Задумчивость)
В молодости он был хорош собой. Копна темных волос, чертики в карих глазах, обаятельная улыбка. Стройный, подтянутый и уверенный в себе, он неизменно притягивал женские взгляды. И пользовался этим, соблазняя красоток напропалую. Одна из них оказалась особенно настырной. Не успел Дон-Жуан оглянуться, затащила его в ЗАГС и вот уже штамп в паспорте, общая квартира и дочка в кроватке орет, кушать просит.

Погоревал-погоревал он да и плюнул на это дело. Хоть жена и красавица редкая, и денег в дом приносит столько, что ему об этом и мечтать страшно, а других красоток никто не отменял. Да и на работе коллектив подобрался что надо. Веселые мужики, охочие до выпивки и женщин. Вместе с ними и наладка вычислительных машин, и долгие загулы после работы в радость.

Годы шли. Жена закрывала глаза на его гулянки и почему-то терпела горе Дон-Жуана. Любила может? Обставляла квартиру мебелью. Привезла технику из заграницы. Одевала, обувала его и дочь. И при этом выглядела на все 100. Многие мужчины облизывались ей вслед, но она не обращала внимания. Не до того было.

Дочь выросла. Вышла замуж. Родила внучку на радость всем. Ох и полюбил ее Дон-Жуан. Души в ней не чаял. Покупал игрушки, учил ловить рыбу и играть в мяч. Когда же дочь с семьей уехала на постоянное место жительство в Англию, постаревший гуляка приуныл. Чаще стал оставаться в гараже и пить с теми из друзей, кто еще мог выглядеть приличным человеком.

Он давно работал в другом месте, но по-прежнему получал копейки, и начальство терпело его только потому, что он не выпячивался и никому не мешал. Тем не менее, на работе он вел себя внушительно. Важно прогуливался по кабинету от окна к двери. Важно раскладывал пасьянс и важно читал скачанные из Интернета книги. Важно поднимал трубку и отвечал "Васильев у телефона". Его никогда не звали к телефону по работе, только старенький отец, жена и друзья-собутыльники звонили иногда. Но он насупливал брови, отвечал что-то и делал вид, что обсуждает рабочие дела.

Жена по-прежнему пахала и выглядела на все 100. Только чуть старше стала. Купила ему машину, чтобы чаще приходил домой трезвым. Но по пятницам разрешала ему забуриться в гараж и пить до похрюкивания. Оплакивая что-то давно забытое, потерянное, но за что всегда стоило поднять граненый стакан. И выпить.



yanewegi: (Задумчивость)
Дорогу перебегает молодая сучка. Стройные длинные лапы, упругий подтянутый живот, гладкая холка, здоровая блестящая шерсть так и искрится на солнце. Глаза влажно и бойко сверкают. Белые, остро заточенные клыки, предвкушают добычу. Молодые кобели такую сучку не пропустят, но и она подпускает к себе лишь самых-самых, чей волнующий запах возбуждает в ней потаенные желания.

Она уверена в себе. Лапы легко пружинят, отталкиваясь от земли. Гордая осанка, аккуратный маленький зад и нежные уши - что еще нужно, чтобы покорить весь этот район? Да что там район, весь город! Да что там город, весь мир!

Навстречу ей несется во весь опор черный норовистый кобель. Высокий, худой, гладкошерстный, кареглазый. Пасть приоткрыта, из нее капает слюна, глаза неистово сверкают, розовый язык наполовину вывалился, уши разлетаются на ветру, точно крылья. Он куда-то спешит. Может быть, погоня? Или сосиски просроченные на свалке учуял? И тут он замечает ее. Рыжую красотку, неспешно трусящую навстречу ему. Молодую, ни разу не рожавшую сучку. Ее запах буквально сбивает черного кобеля. Еще мгновение и он уже забыл, куда спешил. Остановился и потрусил вслед за гордой красавицей, слегка прижав голову, вытянув шею и пытаясь уловить чутким носом весь спектр ароматов, исходящих от нее.

Она оборачивается. Заметила его. Остановилась, позволив ему обнюхать ее всю целиком. Выбор сделан. Да и устала она отбиваться от пронырливых кобелей. Очень уж хочется любви и горячих ласк.

За короткой любовной сценкой наблюдает старая плешивая сука... )

yanewegi: (Вдохновение)
Осторожно. На цыпочках. Еле слышно. В мой город заглянула рыжая зеленоглазая бестия в яркой юбке до пят, разноцветных бусах и просторной блузке с диковинным орнаментом. Раскинула руки, распустила волосы, засверкала глазами, упала в траву…

Вместе с ее дыханием появились еле-уловимые запахи прелой листвы, сырой земли, желудей и яблок. Воздух стал особенно прозрачным, а солнце, падая на рыжие кудри, смягчилось, и теперь лучи его были нежными, чувственными.

Это осень. Ее проделки. Решила заявить о себе и вскружила голову. На улицах, площадях, в парках я вдыхала тонкие ароматы любимого времени года и знала... не сегодня-завтра вернется шальное лето, загулявшее на несколько дней в других городах. А пока можно наслаждаться неожиданным подарком рыжей колдуньи. Затаив дыхание.



yanewegi: (Default)
Она почувствовала это утром. Когда проснулась и, прислушиваясь к новому дню, поняла – оно внутри.

Мир потихоньку занимал свои права. Теплые, смятые простыни. Сонная мошка на стекле. Ветка дерева поскрипывает за окном. Стены с цветами в ромбиках. Все точно также. Как и всегда. Только она изменилась.

Что изменилось?

Мир, еще вчера, привычный, узнаваемый, крепкий, сегодня рассыпался перед ее глазами, точно мозаичная витрина, в которую бросили мяч. Звонкими яркими осколками мир разлетался вокруг нее в замедленной съемке. И это было так красиво. Она видела отчетливо каждую мелочь, каждую деталь этого нового разбитого мира. Как видит ребенок, когда впервые открывает глаза и свет резко, больно охватывает крошечное слабое тело.

Сердце отяжелело. Она чувствовала, как оно бьется – часто-часто. Кровь громко шумела и она даже слегка сдавила голову ладонями – так странно и непривычно она себя ощущала.

Весь день она ходила по городу, читала книги, смотрела фильмы и ни с кем не говорила. Если к ней обращались, рассеянно смотрела сквозь человека, прислушиваясь к чему-то, что было ведомо только ей.

Читать => )



yanewegi: (Волосы)
Мой город. Покоится на холмах. Омывается рекой. Любит меня.

Зимой то слякотно промозглый, то пушисто белый, то бесснежно морозный. Хрустит и блестит под ногами. Капает с крыш большими прозрачными острыми. Шипит и скользит по дорогам. Улыбается розовощеко потрескавшимися губами. Обнаженными коричневыми стволами качает. Стучит в окно острыми клювами голубей. Дымкой снежной ложится на крыши и тротуары. Рисует узоры на стеклах и шепчет тихонько – будет весна... будет... будет...

Весной судорожно распускается. Тянется к робкому солнечному теплу зелеными, круглыми, желтыми. Капает быстро-быстро с крыш. Рекой уносит ворон на оторванных льдинах. Запахами острыми, свежими порывисто сбрасывает шапки, сапоги, зимние куртки. Взглядами страстными. Звуками томными. Кап-кап. Чирик-чирик. Девушка, как вас зовут? Почему вы смеетесь? На лавочках подставляет лица солнцу. Нежным ветерком залетает в окно, разметая страницы по комнате.

Летом жалит, кусает, пытает. Шелестит зелеными тополями. Тянется каштановыми свечками к небу синему-синему, выгоревшему на солнце, томному, жаркому. Раздевает, обнажает, душит. На пляж выбрасывает разгоряченные тела. Омывает рекой. Огнями быстрыми, яркими слепит. Манит запахами, звуками, цветами в парки, на природу, в тень, к фонтанам. Дарит цветы. Обещает спасение ночью.

Осенью дождями умывает старинные особняки, дерзкие высотки, низенькие трущобы. Листьями золотыми, красными, коричневыми смеется. Солнечными лучами мягкими, нежаркими греет. Замедляется, засыпает. В парках ковром золотым переливается. Небо серым узлом сворачивает. Готовится ко сну. Долгому, сладкому, безмятежному.

Улицы любимые, родные, привычные. То тихие и неспешные для прогулок, то суетливые, шумные, яркие, то старые, испытанные временем, покосившиеся, уставшие. Парки зеленые с фонтанами, лавочками, мороженым, каруселями или глухие, заросшие, дремучие с деревьями – поднимешь голову и нет им конца.

Мой город.



Жмем и смотрим много фотографий моего города -> )

yanewegi: (Ретро)
Чувствуя слова, внутри рождающиеся, перекатывающиеся на языке звонким эхом. Рождая миллионы образов из случайно услышанных фраз. Переплетая бисер звуков особыми интонациями, оттенками.

Внутри глухо ухает ух-ух, ух-ух что-то живое, трепетное и быстрое. Готовое ринуться наружу и провозгласить себя звонко и чисто. Но не способное быть услышанным. Не сказанное. Не рожденное.

Стоит нащупать крохотную отметину. Разрезать, распотрошить внешнюю тугую оболочку. Взорвать изнутри то, что скрыто от глаз. И оно прольется, извергнется. Будет жить.



yanewegi: (Черное. Белое.)
Нет, это не город. Не улицы прорезают его из конца в конец и по кругу. Утопия. Застывшие декорации никчемного фильма.

Низкое седое небо. Одноликие дома с грязными подтеками на стенах. Лысые деревья с уродливо-выступающими ветками. Мокрый асфальт в трещинах, лужах, грязи.

Глянешь вдаль – а там нет ничего. Туман. Сизый, однотонный, унылый. Застывший кисель. Такое же недвижимый в этом сером мире, как и воздух, деревья, дома, улицы.

И по этим унылым декорациям мельтешат фигурки машин и людей. Такие же серенькие и безликие, как и все вокруг. С одной лишь разницей – в них есть жизнь.

Весна, говорите?



yanewegi: (Default)
Букморка подружился с Артиком. Им было хорошо вместе. Они гуляли, подставляли лица солнечным зайчикам, смеялись, пили соки из трубочки, ходили в кино, молчали вместе и улыбались своим мыслям.

Однажды Артик обиделся на Букморку и пропал. Исчез совсем. Букморка долго искал его везде – звонил в колокола, трубил в трубы и нигде не находил Артика. Когда друг Букморки вернулся из своего тайного мира, он сказал – мне нужно было побыть одному. Я устал от тебя. Букморка попытался понять и все стало по-прежнему.

Прошло какое-то время. Осень сменила лето. Зима укрыла снегом поля, горы, деревья и долины. Букморка и Артик сидели на кухне, пили чай, жмурились и смотрели на снежинки, которые кружились и таяли в воздухе. Артик часто грустил в то время, уходил в себя и в своей тайный мир, куда никого не пускал. Букморка думал, что зима пройдет и все изменится. Он верил, что вместе с птицами и цветами в сердце Артика придет тепло.

Но зима прошла. А сердце Артика так заледенело за долгую холодную зиму, что он не обрадовался птицам и не увидел цветов. Он все реже отвечал Букморке, все чаще уходил в свой тайный мир и однажды ушел туда насовсем. Букморка решил, что Артику опять нужно время побыть одному и терпеливо ждал, когда он вернется. И все будет по-прежнему.

Артик вернулся. Но уже ничего не было по-прежнему. Друзьям не о чем было говорить. Они не собирались вместе за кружкой чая и не пили больше соки из трубочки. Букморка не знал, что сказать Артику, чтобы в его сердце началась весна и не знал, что происходит с его другом. А Артик... Артику было хорошо одному. И ему никто не был нужен.

Однажды Артик сказал Букморке, что придет к нему и принесет книгу, которую когда-то давно взял у него почитать. Букморка обрадовался – долго готовился к приходу друга. Убрал свой дом, расставил цветы, приготовил дымящиеся кушанья и ждал гостя. Когда в дверь постучали, он открыл и... Артик прятал глаза, как-то странно улыбался, быстро отдал ему книгу, сказал, что спешит по своим делам, ему срочно надо лететь в другую страну и ушел. Букморка ничего толком не успел сказать. Не успел даже улыбнуться. Только пожелал удачи своему другу и вернулся обратно в дом.

Сел в кресло. Закрыл глаза. Тяжело вздохнул. Открыл. На столе справа от него лежал аккуратно упакованный подарок для Артика. В нем еще билась жизнь – тик-так, тик-так. Он прислушался и понял... это всего лишь часы на стене.

yanewegi: (Вдохновение)
Вечер. Маленькая по возрасту, но далеко не скромного размера птаха шастает по дивану. Тут на кнопочки на ноутбуке понажимал, сочинил текст "пждызва8". Там плюшевой собаке глаза погрыз тихонько.

"О, а это что такое? Колечко. Пробуем... пробуем... не, подделка. Но зато блестит и на клюв приятно! О, а это любимая Женька сидит с умным лицом в блокноте что-то пишет. А ну ка, залезу посмотрю, что это она там пишет? Мммммм, вкусненькая какая бумажечка. Ну ладно, ладно, все. Ухожу.

Эх... притомился что-то. Где тут моя любимая подушечка? А? Вот она. Маленькая. Мягонькая. Зелененькая. Посижу, перышки почищу. Вечер удался на славу. Что-то мои совсем собой заняты. Один сидит смотрит в ящик какой-то на цветные картинки, другая все в блокнот пишет что-то. Надо их отвлечь!

- Уити-уити... уити-ти-ти-ти... уииииии-ти-ти... уити-уити...

О, совсем другое дело. Отвлеклись. Смотрят на меня, улыбаются. Миша подошел к моей подушке, поднес поясок от шелкового халатика. Женя отложила блокнот в сторону и тоже поближе подвинулась. Порадую любимых своих, спою им песенку. Да и поясок от халатика очень симпатичный, ему тоже понравится...

Ух ты! Миша положил поясок мне на голову. Как здорово! Уютно. Тепло. Ничего не видно, как в норке. И можно петь еще громче, с переливами, а Женя с Мишей смеются и радуются. То ли им песня понравилась, то ли тоже хотят с пояском на голове посидеть – не знаю... но мне все это определенно по душе".

Смотреть и слушать певчую птичку... )

yanewegi: (Задумчивость)
Сижу у окна, подобрав под себя ноги. Пью кефир. Делаю крупные глотки, слегка задерживаю во рту, согревая прохладный напиток.

За окном метель. Еще час назад суетились грузчики возле магазина напротив. Люди, нахлобучив шапки и плотнее закутавшись, семенили по скользким тротуарам.

Небо смотрело-смотрело на все это дело, да и запустило тяжелую артиллерию – метель крупными размашистыми хлопьями с ветром. Грузчики засуетились еще больше и быстренько уехали на уазике. С улиц точно белым ластиком стерли людей и машины – видимо, где-то крупная пробка и на нашу улицу никому не прорваться.

На пятачке возле магазина, откуда ни возьмись, появилась стайка бродячих собак. Две маленьких, две крупных и одна гигантская – точно с болот Баскервилей сбежала. Сначала оглядывались, принюхивались, исследовали территорию. Когда поняли, что гонять их некому, начали резвиться. Валялись в снегу, радостно взвизгивали, кувыркались. А вокруг – ни машин, ни людей… только пятеро счастливых собак.



yanewegi: (Ретро)
Нет. Она не хотела ничего плохого, когда сдалась под напором его неистовой любви и согласилась стать его женой. Была красивая свадьба, море цветов и шампанского, шикарное платье, лимузин, пара голубей и его счастливое лицо. Туфли ей терли, а шпильки в прическе кололи кожу. В ресторане было душно и приходилось часто отлучаться в дамскую комнату поправлять макияж. Но когда они сбежали с этого утомительного мероприятия и она наконец смыла косметику, разобрала прическу, распустила корсет и сняла громоздкий наряд, то действительно почувствовала себя счастливой. Может быть, поэтому ему показалось, что она его любит.

Нет. Она не хотела ничего плохого, когда украдкой пила противозачаточные таблетки и безбожно врала ему, что хочет ребенка. Они вместе высчитывали какие-то специальные дни и гадали – мальчик будет или девочка. Она притворно расстраивалась каждый месяц, когда не удавалось зачать ребенка и регулярно посещала гинеколога. А он носил ее на руках, кормил фруктами и запрещал делать тяжелую работу по дому.

Нет. Она не хотела ничего плохого, когда его призвали в армию. Тогда случилась заварушка где-то на севере страны и понадобились офицеры. Она провожала его со слезами на глазах и действительно верила, что будет ждать, сидеть дома и варить супы. Следить за новостями, не спать ночами в холодной постели и думать – как же он там. Без нее. Он крепко сжимал ее руки, уезжая, и говорил, что все будет хорошо. Она улыбалась и целовала его в губы.

Нет. Она не хотела ничего плохого, когда ей стало скучно одной. Сначала коллеги пытались развлечь ее и водили в кафе, боулинг, кино. Ей приходилось долго работать над собой, чтобы играть свою скромную роль – преданной любящей жены. И, кажется, роль ей удавалась. Потом она стала тайком от близких и друзей ходить в ночные клубы. Встретилась со старой компанией приятелей, с кем общалась до замужества, и вместе они не спали ночами, выпивали литры спиртного и курили травку. Было весело. Однажды она проснулась не одна. Ее постель той ночью согрел бывший однокурсник Валя. С Валей было хорошо и нескучно. И она разрешила себе иногда встречаться с Валей. Ведь ей так грустно одной.

Однажды ночью ей позвонили... )

yanewegi: (Задумчивость)
Дерьмовая погода. Слякоть. Противная морось обволакивает с ног до головы, и щиплет глаза от ветра. Небо серо, стянуто узлом. Деревья лысые, мокрые, беззащитные. Мусор кружится в воздухе.







И в этот сумрачный будний день. Такой обыкновенный и по сути ничтожный. Отчаянно хочется жить. Дышать. Сдавить уши ладонями и чувствовать, как сердце бьется и кровь разгоняется по жилам. Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Жизнь классная, классная штука. Ненавидишь ее. Презираешь ее. Скучаешь. Мечешься. Ищешь себя и знакомые родные лица. Теряешь. Находишь. Занимаешься пустыми никчемными делами. Тратишь свое время безбожно и пусто. Но не можешь не любить.

До слез. До хрипоты. Сжимая кулаки и зубы. Раскинув руки, летишь по этому дождливому мерзкому небу, над этими лысыми уродливыми деревьями, изломанными тротуарами, узкими улицами, разбитыми фонарями. Смеешься и плачешь. Плачешь и смеешься. Живешь.







Глупое детское стихотворение 9-летней давности. Помню почему-то наизусть. )

yanewegi: (Ретро)
Вы действительно думаете, что все эти нимфы, эти неземные создания, шествующие по жизни с высоко поднятой головкой и огромными глазами с длиннющими ресницами, считают себя лучше всех? Вы искренне верите, что их насмешливый изгиб губ, высокая грудь, упругая попка и стройные ноги - это вызов и желание возвыситься над всем миром?

Да, они красивы, эти идеальные девочки, девушки, женщины. Да, у них пышные волосы, бархатный голосок и нежные длинные пальцы. Они привыкли побеждать, но так хочется, чтобы в голове этой красотки были только две извилины, желательно прямые. И чтобы она не могла связать толком двух слов, и только хлопала своими красивыми глазами, и улыбалась очаровательной, но глуповатой улыбкой. А вы ее жалели - ути, моя красивая, глупая кошечка. Подойди ко мне, дай приласкаю.

Не презирайте красоту. Даже самые гордые, самовлюбленные, зазнавшиеся, избалованные принцессы не считают себя лучше всех. Это природа женщины - отчаянно желать верить в то, что самая лучшая, самая умная, самая красивая и в душе сомневаться, искать в себе недостатки и всегда находить их.

Эти неземные нимфы, эти феи с прекрасными глазами тоже страдают бессонницей, запорами и диареей. У них лоснится кожа, шелушится нос, вскакивают прыщи. Под юбкой на ляжках прячется целлюлит, а на правой щиколотке вьется змейкой некрасивый шрам. Они плачут ночами, грызут ногти, потеют, болеют. У них текут сопли, появляется перхоть в волосах.

По утрам, просыпаясь и продирая засохшие слезки в уголках глаз, она неуклюже переворачиваются в постели и ползет в туалет. Волосы спутаны, на щеке красный отпечаток простыни, лоб жирный и блестит, глаза припухли, а на шее проявилась сонная морщина. И эта принцесса, еще не успевшая одеть на себя маску "я самая лучшая, красивая и умная" писает, чистит зубы и идет готовить завтрак. Впереди у нее долгий и тяжелый день.

Не презирайте красоту.



Автор фото Antonina

yanewegi: (Ретро)
Жизнь представлялась ему нотной грамотой. И цена ее, вес ее в его ладони зависел от правильности нот, расположенных на листе. Если музыка получалась хорошей, а мелодия приятной на слух – жизнь удавалась, все складывалось, как должно быть и не было причины для грусти. Если же мелодия сбивалась на фальшь, а ноты разбегались на листе беспорядочно и бессмысленно - что-то не то происходило в его жизни и нужно было срочно принимать меры.

Хороша ли музыка, талантлив ли композитор – было самым главным и единственно важным во всем построении мира для него. И точно богатый скупец, пересчитывающий свои монеты, он постоянно перебирал в голове свою жизнь – события, лица, значимые и незначимые моменты, тщательно взвешивал и размышлял – все ли идет как надо. Все ли правильно. Все ли ладно.

К своим бесчисленным записям – список любимых блюд, срочные поручения, список посещенных представлений, планы на день, на неделю, месяц, год, список достигнутых целей, список друзей, список врагов… он кидался словно утопленник к спасательному кругу. Они были его сокровищами – скопление буковок и фраз, каждая из которых на вес золота.

Пусть он не мог разобраться в сложном чередовании нот, пусть он давно разучился отличать фальшь от истинной гармонии, ему становилось легче, когда он листал свои записки. Так поддерживалась хрупкая иллюзия совершенности его мира. Так он убеждал себя - вот я молодец, все правильно сделал, просчитал следующий ход, запланировал и достиг своей цели. Жизнь удалась. Я движусь в правильном направлении.

Он не мог представить, что бывает и другая жизнь. Лишенная нотной грамоты, бесконечных записей, правил, условностей... и нет разницы - правильна ли она или нет. И цена ее, вес ее в его ладони определяется просто. Очень просто. Только как. Как? Он не знал. Увы, он не знал…



yanewegi: (Ретро)
По-прежнему не прочитав ни одного отзыва, кроме тех, что попались в моей ленте, я расскажу вам о фильме "Адмиралъ".

Наш сеанс начинался в шесть. Без пяти минут начало мы заняли свои места. Я купила три диска с фильмами и бережно рассматривала каждый из них, предвкушая тот момент, когда аккуратно добавлю их к своей коллекции любимых фильмов.

В зале было шумно, как впрочем и всегда. Звонили телефоны, хрустел и смачно пах попкорн, летели чипсы, лилось пиво, кока-кола и минералка. Все места были заняты. Люди говорили о чем угодно, кроме как о предстоящем просмотре кино – о новых шмотках, мужчинах, машинах, белье, экзаменах, зарплате…

Во время рекламы тише не стало. И тут я уже было подумала, что сильно попала. Да, болтовня, попкорн и суета – обычное дело, но не в таких же масштабах. Надежда была на то, что во время титров замолчат. Хрен вам с маслом. Не замолчали. Парочка соседей справа сюсюкали, спереди обсуждали экономический кризис. Я молчала и злилась – видимо, дурацкий все-таки фильм… иначе не собралась бы такая куча идиотов болтливых и мы с мужем посередине в гордом молчании.

Титры закончились как-то очень быстро. Начался фильм. Первые кадры – битва с немцами на воде. Зал вздохнул, как единое целое, набрав воздуха в легкие. И больше уже не издавал ни звука…

Читать буквы. Смотреть картинки. )

yanewegi: (Одиночество)
Она никогда не замечала меня. Мы работали вместе - в соседних кабинетах. Обедали за соседними столиками. Сидели рядом на летучках.

Она улыбалась часто - своим приятелям из информационного отдела, подругам из кабинета напротив, начальнику, посетителям, старику-повару в замызганном фартуке, официанткам. Она улыбалась тем, кто случайно задел ее локтем, стоял перед ней в очереди в банкомате. Только не мне.

Она никогда не замечала меня. Когда я обращался к ней - передать документы, поставить подпись, поинтересоваться о самочувствии, погоде, делах, она отвечала мне так, как будто говорила с автоответчиком. Четко наговаривала правильную информацию хорошо-поставленным бархатистым голосом, кивала легонько и шла дальше, улыбаясь своим мыслям. Только не мне.

Однажды в перерыв я как обычно взял деньги, сотовый и вышел из кабинета, чтобы спуститься в столовую. Она тоже вышла и повернулась ко мне. Лицо ее осветила такая лучезарная, такая добрая, такая счастливая улыбка, что я перестал дышать. Испарина появилась на лице. Мурашки побежали по телу. Я замер. Она сделала шаг мне навстречу, еще один, еще. И, обойдя меня, зашла за спину, быстро-быстро залепетав что-то срывающимся тоненьким голосом. Я обернулся. Она говорила с главным бухгалтером, объясняя что-то по поводу недостачи - я толком не расслышал.

Я начал дышать, покрепче сжал деньги в руке, смахнул пот со лба и пошел в столовую. До конца рабочего дня надо было еще успеть сделать отчет.



Автор фото Alastair Magnaldo

yanewegi: (Задумчивость)
Все мы рано или поздно сдохнем. С той лишь разницей, что кто-то отойдет в мир иной с помпой под звук фанфар, а кто-то тихо и незаметно, как мышь под трамваем. Нетрудно догадаться, что и жизнь свою каждый проживает на свой лад. Одни живут в борьбе и вечном споре с самим собой и всем миром, зарабатывая себе место под солнцем, да потеплее. Бегают всю жизнь, носятся, пытаясь урвать всего да побольше. Другие спокойно проживают свой век, поглядывая на мир, почитывая книги, да познавая себя и смысл жизни.

Кто здесь прав, а кто виноват? Пожалуй, ни Бог, ни Дьявол не в курсе. В конце пути и кумира миллионов, и скромного продавца посудной лавки ждет одно. Значит ли это, что можно не париться или, напротив, оставить после себя яркий след? Решать тебе.


"Dream about falling down" by Bucz

yanewegi: (Default)
"Чтение - это сладчайший разврат. Может ли человек понимать хоть что-нибудь в
сладости, если он не склонялся своей собственной жизнью, всей своей жизнью,
над первой строчкой первой страницы книги? Нет, действительно, это
единственная и самая надежная защита от любого страха - книга, открытая на
первой странице."

Алессандро Барикко "Замки гнева"


Тебе когда-нибудь приходилось выбирать книгу? Дурацкий вопрос, знаю. Даже те из нас, кто в своей жизни прочел от силы три с половиной книги и те в кратком пересказе, понимают, о чем речь.

Когда ты заходишь в книжный магазин, всегда ли ты знаешь наверняка, за какую книгу ты будешь расплачиваться при выходе? Я – нет. И даже более того, частенько я почти бессознательно захожу в книжный и впадаю в некий транс, описать который нет ни сил, ни художественных способностей. Но все-таки представь на минутку.

Ты идешь медленно между длинными рядами, заставленными книгами в разноцветных обложках. Классика, зарубежная литература, детективы, фантастика… названия, имена авторов мелькают перед глазами и, кажется, невозможно выделить что-то одно. Буквы, буквы, картинки, картинки. Возникает чувство, будто едешь в вагоне скоростного поезда и смотришь в окно. А за окном мелькают поля, горы, дома, станции, сливаясь в единую массу преимущественно серого цвета. Давно известно – если смешать все краски в одной палитре, получится серый цвет. Хотя, я всегда так ужасно рисовала, что могу и ошибаться.

В этот момент нужно остановиться. Пусть Земля продолжает вращаться вокруг своей оси. Пусть люди говорят о чем-то. Пусть шуршат страницами и пустыми фразами. А ты остановись. И если через мгновение ты не прочувствуешь иное измерение, другой, книжный мир, где и время, и пространство не измеряются привычными всем нам законами физики, то лучше уходи. Уходи и никогда не возвращайся в Книжный магазин, заранее не зная, что будешь покупать.

Если же тебе удалось остановить свое время, то просто расслабься. Нужная книга сама выберет тебя.

Тебе не придется бродить между рядами, вертеть в руках то одну, то другую книгу, получая от этого процесса ленивое удовольствие книголюба, то улыбаясь, то украдкой вдыхая вкусный книжный запах, то вдруг задумываясь о чем-то своем. Ты просто почувствуешь, как все эти книги смотрят каждая в свою сторону. Некоторые из них нагло выставляют себя напоказ, предлагая откровенные картинки, грубый переплет и развязно сообщают тебе об интимных подробностях звезд, олигархов, чужих любовниц, смакуя каждое вульгарное слово. Другие олицетворяют собой классику, спокойствие, тихую заводь гармонично подобранных образов, искусно составленных предложений чьей-то гениальной рукой, оставившей глубокий след в истории мировой литературы. Третьи скромно прячутся в глубине, ожидая особенно любопытного и настойчивого читателя, кто не поленится стряхнуть пыль с их страниц и ласково провести рукой по смятому корешку. Но сегодня ты чувствуешь на себе взгляд лишь одной единственной книги. Она как будто стоит на виду, но ты ее не сразу замечаешь. Твердый переплет. Спокойный матовый цвет обложки. Четкий шрифт. Автор тебе, кажется, знаком, а вот название – вряд ли. Ты берешь ее в руки и уже чувствуешь особое тепло этой книги, страницы перелистываешь аккуратно, ревниво проверяя – не измял ли кто грубой рукой, не порвал ли. Глаза выхватывают коротенький абзац посередине. Ни о чем. Но ты уже улыбаешься, предвкушая удовольствие, ни с чем не сравнимое, от чтения Своей книги. Аннотацию читать ни к чему. Книга выбрала тебя сама. Значит, ты ей подходишь, поэтому можешь ни о чем не беспокоиться.

yanewegi: (Лазаревка)
Современные мужчины и женщины очень любят трахать друг другу мозги взаимными капризами и амбициями, выясняя, кто "должен быть сверху, а кто снизу". Дружба между ними - шаткое перемирие в борьбе двух миров, которые не готовы идти на компромиссы. Но именно потому, что шаткое, именно потому, что перемирие - она так редко встречается и так высоко ценится нами. Дружить с человеком другого пола - талант, такой же, как сочинять стихи или писать картины.

Читать полностью... )

yanewegi: (Задумчивость)
В общем, ползаю сижу я тут с температурой 38 и носом-гундосом да маразматирую потихоньку. Так что тапками в меня кидаться не надо, лучше что-нибудь хорошее скажите.

Читаю я биографии известных писателей, поэтов, художников. Смотрю даже на сегодняшних талантливых людей и понимаю - нет, никогда мне не сотворить шедевра. Не такой я человек.

Путь чуть ли не каждой более ли менее талантливой личности тернист и сложен. Многие из них нещадно гуляют, меняя любовников, как перчатки, пьют, употребляют наркотики. Они не знают меры. И всегда переходят грань - никогда вовремя не останавливаются. Любят до умопомрачения. Ненавидят до смерти. Живут остро и быстро. Сгорают без остатка падающей звездой. Если повезет - оставляют на небосклоне призрачный след или вовсе исчезают так, как будто их и не было вовсе.

Если даже эти люди ведут скромный образ жизни и не впадают в крайности - судьба сама подставляет им подножки. Убивает любимых, друзей, разводит, разоряет. И тогда ничего не остается им, как пить, принимать наркотики, менять любовников, как перчатки... и творить. Нетленные шедевры или же однодневки, но непременно яркие, острые и стремительные, как они сами.

А я? С детства была послушным ребенком. Знала меру. Редко опаздывала. Уходила от бывших возлюбленных и друзей тихо и без надрыва. Вовремя делала уроки, хорошо училась. Окончила школу с золотой медалью. Университет с красным дипломом - двумя. Вышла замуж по любви за хорошего парня. У меня есть работа в семейной фирме, увлечения, два милых попугайчика и замечательная семья. Я мало и редко пью, не курю и, конечно же, не употребляю наркотики.

И при всем при этом я с детства жила робкой надеждой на нечто большее. Особенное. Думала – мне уготована неповторимая, яркая судьба. Часто сидела на подоконнике по ночам у бабушки в длинной зеленой комнате и смотрела, смотрела, смотрела на темные деревья, огоньки в домах, звезды на небе. И чувствовала, что все еще будет. Обязательно будет.

Нет, конечно, не страданий я ждала и потерь, которые указали бы мне путь и превратили в человека с исковерканной судьбой. Я хотела найти себя, нетерпеливо и упрямо. Я была то веселой, общительной и дружелюбной, то тихой, молчаливой и нелюдимой. Внешне спокойная и удивительно гармоничная оболочка не выдавала тех страстей, что бушевали внутри, год за годом оставляя тонкую незаживающую жилку на сердце.

И какого черта есть во мне эта червоточина? Маленькое, зудящее нечто? Оно не дает мне жить спокойно и вечно теребит во мне уснувшие мечты. Я давно не считаю себя необыкновенной. Подростковый возраст вместе с его порывами и жутким максимализмом прошел. Временами мне хочется взять перочинный ножик и вырезать ноющую жилку. Но тогда узнаю ли я свое отражение в зеркале?

Profile

yanewegi: (Default)
yanewegi

December 2011

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 31

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 26 Jul 2017 04:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios